Шерлок Иванович поймал опять как-то ночью Штирлица в покоях королевы в одних красных трусах и орденах. Ну и, гневно тряся, допрашивает: «А ну, морда басурманская, признавайся, чей ты шпион: китайский аль африканский какой? И что ты здесь забыл опять? И не говори, как прошлый раз, что часы, меня на мякине не проведёшь, я вас всех, буржуев, насквозь вижу….!»А Штирлиц ему, хрипя в ответ: «Василий Иванович, Василий Иванович, это же я, Петька! Ну просто вырос немного, замаскировался, похорошел и сменил профессию. Раньше немчуру немного давил, разведкой занимался, а вот теперь ещё и наглов помаленьку унижаю, третирую как могу, с королевой Анкой сплю! А ты какими судьбами? Я без вашего очаровательного мата совсем бы и не признал».А Шерлок Иванович ему в ответ, отпуская на пол: «Опять, едрёна вошь, свой, я уже тут второй год кантуюсь, заблудился, отстав от экскурсии. Поменял имя на единственное местное приличное. А тут ни одного, представь себе, получается, англичанина не нашёл. Ну не считая дворецкого, которому я, кажись, уже два раза морду набил, когда он верещал, что я там какое-то приведение!А в прошлый раз, Петька, это ты всё же Анку опять обесчестил, а заливал всё про часы!?Штирлиц, поправляя трусы: «Я, Василий Иванович, я. Да и страшно, если честно, было тогда, когда вы меня из-за портьеры в ванне за ногу схватили!»Вот так и встретились старые друзья на чужбине противной!
