Как-то Штирлиц напился, выпив неслучайно двадцать третьего февраля рюмку коньяка с сидором, и пустился во все тяжкие. Сначала он набил морду попавшему под руку удивлённому невезучему садовнику Герингу за фамилию. Потом плюнул в портрет грёбаного фюрера и затем всё высказал, что думает о всех них, этих чёртовых фашистах, Геббельсу. Хорошо хоть по-русски гипсовый Геббельс ничего не понимал, а получивший точный удар по яйцам охранник, жирный эсесовец, и до этого мало соображал, на посту в это время крепко спал, а после фальцетом во всём признался, что он точно английский шпион. Только больше не бейте меня, сэр Штирлиц! Никогда Штирлиц не был до этого так близко к провалу! Хорошо хоть, что пьяный Мюллер мочить Гитлера с вилкой, полз по карьеру с помощью мощных пинков, сегодня первым!