Чапаев как-то услышал, что проводятся опять какие-то местные выборы. Подумал немного, после очередной бесшабашной рубки с белыми. И как был, в мокрых подштанниках, скаканул бесстрашно и лихо, впрочем, как всегда, до выборов. Нашёл эту шарашку по следам от каких-то бумажек, как выяснилось в дальнейшем, бюллетеней, ну и явился. И его сразу же, ну почти, выбрали куда-то. Даже трофейный парабеллум не потребовался, от одного Максима все сразу обделались. Только вот он одну ошибочку стратегическую небольшую допустил, когда довольный отъезжал от горящей этой хибары, не спросил, куда же его всё же выбрали?! То ли в Думу социалистическую, то ли в парламент крестьянско-пролетарский, то ли на жертвоприношение, председателем в местный колхоз. Ну да ладно, махнул он рукой, там постреляем немного, тут помахаем шашкой чуть-чуть, и видно будет, откуда и куда ветер дует. Где мы не пропадали и здесь не пропадём?!И тут принесла нелёгкая дурного вестника, запыхавшегося Петьку.Чёрт, оказалось, выборы в женсовет!Чапаев, услышав это, побледнел немного, посидел чуть-чуть и потопал с парабеллумом и камнем на верёвке к речке. И только Анка с тремя пулемётами и сама запряжённая в тачанку-телегу спасла положение.Сказала, что и тут она ради Чапая и Петьки готова на всё и снести и это тяжкое бремя. Чапаев грустно пояснил, что он уже всех и всё снёс. Но Анка не ответила, а не медля ни секунды вдарила ему в глаз. Досталось ремнём и Петьке, но это уж совсем другой, наверное, очень смешной рассказ.