Переулок, часа три ночи. Открывает дверь гиперкара — а там сразу ствол в лицо.— Ключи, быстро.Он щёлкнул замком — все двери заблокировались.— Ты чего творишь, открывай давай!— Слушай, тут двести двенадцать часов ручной строчки ушло. Потрогай торпеду, чувствуешь?— У меня пистолет вообще-то в руке.— Ну я поэтому и прошу по-человечески.Грабитель трогает — и как-то замолкает. Секунд на десять, наверное.— А она вообще сколько стоит?— Ну в таком состоянии — процентов на пятнадцать меньше, чем по каталогу.— В смысле «в таком состоянии»?— Ты на ручке отпечаток оставил.Тот руку о куртку вытер, пистолет уже даже не держит толком, опустил вниз.— А развал-схождение можно так, чтоб он не заметил?— Не, он в первую же секунду почувствует.В общем, через час его уже в наручниках ведут, и тут он останавливается на полдороги:— Слушайте, дверь эта — она сама не закрывается, надо плечом снизу поддать.Хозяин толкнул плечом, дверь закрылась.Грабитель кивнул, вроде даже успокоился на этом — и только потом вспомнил руки поднять.