Решили как-то добрые английские колонизаторы облагодетельствовать очередных аборигенов, ну и заодно привести заблудших к безусловно правильной вере. Приплыли, ну пальнули из всех пушек для острастки по лачужкам, те, разумеется, разбежались кто куда. А потом с чистой совестью высадили группу священнослужителей под надёжной охраной.Через полгода прислали корабль для проверки гарнизона, ну и заодно узнать, как там эта миссия поживает.Высадились, проверили. Выяснили, к большому сожалению, что, кажись, всех съели.Гневно постреляли по джунглям и по остаткам деревни дикарей и, смачно плюнув в их сторону, уплыли.Через пару лет всё повторилось, но уже с французскими колонизаторами.Потом и португальцы попробовали с тем же результатом.В конце концов на эти проклятые, никому не нужные и Богом забытые острова попали и испанские монахи. Прибыли и решили во что бы то ни стало всё же облагодетельствовать этих дурней-людоедов.Немного подумав, сначала послали двух самых пламенных ораторов, но опять с тем же печальным результатом. Потом уже не думая посылали ещё некоторых для вразумления дикарей, и те даже брали с собой ружья, но и это не помогло.И когда уже оставшиеся в живых отчаялись и решили покинуть столь негостеприимные берега, как и их предшественники, в том числе и под активным воздействием возмущённого экипажа судна. Случилось непредвиденное.Кок судна, огромный и весьма тучный мужчина средних лет, решив прогуляться, сошёл с судна на берег. Бросив лодку, он пошёл разминать по берегу свои косточки, не подозревая, что за ним уже наблюдали десятки голодных глаз.Конечно, кока к обеду хватились и бросились искать и в конце концов нашли привязанного к столбу, немного запечённого и с синяком под глазом. А вокруг его наблюдались остатки побоища с кучей трупов дикарей.На вопрос, заданный ему после пары бутылок рома: «Что случилось?»Он ответил, грустно икнув: «Не поделили!»