Штирлиц утром просыпается в камере. Голова после вчерашнего болит.
Размышляет: «Если я у немцев, то я штандартенфюрер Макс фон Штирлиц, если я у наших, то я полковник Исаев».
Открывается дверь, заходит милиционер, и говорит:
— Ну и нажрались вы вчера, товарищ Тихонов.