Штирлиц вышел из туалетной комнаты скорого поезда «Берлин—Москва». Там было накурено.
— И дым отечества нам сладок и приятен, — подумал полковник Исаев.
— Опять русские сволочи накурили, — подумал штандартенфюрер фон Штирлиц.