Разговаривают две туристки.
— Я уже два дня в Париже, а еще ни разу не была в Лувре.
— Это, наверное, от смены воды или пищи.
Почитал про Закон доброго самаритянина. Вспомнилось одно российское торжество этого закона по рассказу врача Скорой помощи.
Вытаскивал он дядьку за полтос из мира прямых линий кардиограммы. Миниолигарх какой-то, судя по обстановке квартиры, а также по взвинченному характеру родных, друзей и близких полуусопшего. Примчались Показать полностью… (до 2 мин. чтения) тут же и устроили нечто вроде пресс-конференции — толпились, взволнованно шагали и балабонили по телефонам, пытаясь перекричать друг друга.
Атмосфера создалась самая что ни есть психованная — кто-то чего-то сгоряча ляпнул, кто-то на визге ответил хором, резко запахло валерьянкой. От нее свихнулась кошка и принялась носиться по квартире с душераздирающими воплями. Кто бросился ловить кошку, кто прорывался в спальню. Одна особо буйная таки ворвалась и втащила на своих плечах целую толпу, на ней повисшую.
— Пропустите меня к нему! — взывала она.
— Только через мой труп! — вопила другая.
Новый удачный прорыв с фланга этой схватки — чувак успел назваться зятем, но как глянул на всё это, прихватило и его. Скорчился, побледнел, схватился за сердце. К стенке прислонился, плащ у горла расстегивает, а пальцы не попадают.
— Я таких случаев навидался в своей практике — объяснил дальнейшее врач — тут ни с чем не перепутаешь, и секунды решают. Вижу, валерьянкой не обойдешься. Схватил его за ворот всей одежды разом и рванул от души, только пуговицы по всей комнате запрыгали — от рубашки, пиджака и плаща. Ну и влепил ему разряд тем же дефибриллятором, чтобы два раза не вставать. Пощупал рухнувшее тело — пульс есть, вернулся к главному больному.
Зять этот, когда очухался, был признателен за спасение жизни своего драгоценного тестя, но и расстроен — оказывается, он сотик пытался нащупать в нагрудном кармане и испугался, что его потерял. А к стенке прислонился, чтобы не мешать врачам и не попасть под бабскую разборку. Как увидел разъяренные физиономии бросившейся к нему бригады в белом, подумал, что сейчас его будут бить. Успел подумать, что пора валить отсюда, больше ничего не помнит. Особо не ругался, ощущения после электрошока описывал как бодрящие. Удалось откачать тестя — и ладно, фиг с ней с разодранной одежкой.
Тесть меж тем очнулся, вяло помахал рукой своим бабам, но лицо его стало печально, как будто он раздумывал над путями отступления в мир иной. При виде же зятя топлес и в пышных лоскутах ниже пояса, наподобие папуаса, больной стал оживать, вслушиваться, и наконец заговорил. Уверял, что всё это видел сверху из астрала, и только после того, как заржал, неодолимая сила вернула его обратно в тело. Поступок доброго доктора, долбанувшего электрошоком ни в чем ни повинного зятя, остался безнаказанным.
Умирает старый еврей.
Собравшиеся родственники спрашивают у него:
— Нет ли у вас последнего желания перед смертью?
— Я хочу выпить стакан чая с двумя кусками сахара.
— Почему же у вас такое странное желание??
— Дело в том, что я всю жизнь дома пил чай с одним куском сахара, а в гостях — с тремя. А люблю-то я с двумя……
На самом деле, эти глазные капли очень эффективные, но закапывать их надо по сложной схеме, строго придерживаясь прилагаемой инструкции. Проблема в том, что инструкция напечатана таким мелким шрифтом, что прочитать её можно только через месяц применения капель по сложной схеме, строго придерживаясь прилагаемой инструкции.