– Бойся моих желаний!
– Может “своих желаний”?
– Можешь и своих, но моих бойся больше.
При социализме вы получаете квартиру бесплатно и живёте в не своей квартире лет 30-40, чувствуя себя рабом, пока не произойдет революция и вы сможете приватизировать государственную квартиру.
При капитализме вы берете квартиру в ипотеку и живёте в квартире, принадлежащей банку, чувствуя себя рабом, выплачивая кредит в течение 30-40 лет, пока не произойдет революция и государство не национализирует всю вашу собственность.
В мединституте на практических занятиях профессор принимает зачет — студент должен засунуть руку в темный ящик и на ощупь сказать, что это за орган. В общем, один студент подходит, пощупал и говорит, мол, сердце это, его функции такие-то и т. д. Второй подходит, пощупал — печень, мол, это. Подходит студентка, засунула руку и говорит:
— Профессор, это ж колбаса!
— Какая колбаса, девушка, ну не стесняйтесь, попробуйте еще разок.
Пощупала и говорит:
— Да нет же, профессор, это колбаса.
— А ну-ка, дайте посмотреть.
Достает и в шоке так:
— [м]ляха-муха, а чем же тогда я вчера с другом закусывал??
У парня первый прыжок. Не учел ветер, отнесло его черти куда от аэродрома, сел на лужайке. Подходит к нему дедок, коров на ней пасший и говорит:
— Ну сынок, как первый прыжок?
— А вы откуда знаете, что первый?
— Да ты на себя сзади посмотри! — и показывает шикарный отпечаток сапога на пятой точке.
Изя Гольдберг получает по почте приглашение от Рабиновича на свою серебряную свадьбу. В конце приглашения написано: «Тем друзьям, которые не смогут к нам прийти, подарки будут возвращены».
Изя говорит жене:
— Надо что-то подарить, не прислать подарок неудобно. Но есть выход — мы к Рабиновичу не пойдем. Подарок-то должны вернуть.
Короче, Изя идет к соседу и просит одолжить на несколько дней роскошный и страшно дорогой серебряный канделябр. Отсылают этот канделябр Рабиновичу.
Проходит три дня, пять дней, неделя, две — канделябр не возвращается.
Еще через неделю Изя говорит жене:
— Забыл, видно, Рабинович обо мне и канделябре. Зайду-ка я к нему и ненавязчиво намекну.
Заходит. Рабинович встречает его с распростертыми объятьями:
— Ну, наконец-то, дорогой. А я как раз сегодня жене говорю — если наш Изя и сегодня не сможет к нам прийти, вечером — отсылаем канделябр.
Муж собирается на работу в третью смену, рубашечку белую надевает, а жена ему и молвит:
— Опять, свинья, домой придешь в [п]опу пьяный!
А он ей:
— Да нет, я ж работать иду.
— А сам пиджачок крутой такой, галстучек надевает.
— Опять весь грязный, в засосах придешь.
— Да нет же, я ж работать буду.
Под утро
Звонок в дверь, муж заваливает пьяный, порванный весь, грязный, в засосах, и жене:
— Ну шо, с@ка, накаркала!